Как были потеряны деньги в кризис на Кипре

Когда в 2008 году рухнули акции и цены на жилье, колумнист Buttonwood в издании The Economist задавал вопрос, что случилось с триллионами долларов богатства, которое исчезло. Незастрахованные вкладчики кипрских банков задают тот же вопрос о деньгах, которые, скорее всего, исчезнут с их счетов. Ответы на оба вопроса удивительно похожи.

Во-первых, те акции и цены на недвижимость. На свободном рынке, как аукционе, предельные цены устанавливаются покупателем и продавцом. Если существует дисбаланс между заинтересованными продавцами и покупателями (как это было с американским, испанским и ирландским жильем в середине прошлого десятилетия), то цены будут расти резко. Средний домовладелец чувствует, будто в результате станет богаче.

Но лишь небольшая доля жилищного фонда (или акций) торгует в любой день. Предельная цена, установленная покупателями и продавцами, не является ценой, которая может быть реализована, если все владельцы активов пытаются их продавать одновременно. В такой момент там будет больше готовых продавать, чем покупать, и цены пойдут вниз.

Высокие, по сравнению с личными доходами или прибылями, цены на дома или акции представляют собой ставку, что хорошие времена будут продолжаться, и что доходы и прибыли (и денежные потоки в виде дивидендов или арендной платы) существенно возрастут в будущем. При этом если ставка оказывается неправильной, богатство исчезает.

Теперь к банкам. Когда деньги находятся на депозитах клиентов, банк должен что-то с этим делать: покупать активы или одалживать средства для бизнеса. Это экономическая функция банковской системы, которая трансформирует краткосрочные пассивы (депозиты, которые могут быть немедленно отозваны) в более долгосрочные кредиты. Для банков всегда составляют риск две вещи: что кредиты не будут погашены, и что клиенты захотят снимать свои вклады быстрее, чем банк может превратить свои активы в наличные деньги. До 1930-х годов банкротства банков, а также связанные с этим убытки вкладчикам, не были постоянной проблемой.

Положить деньги на счет в банке означает, таким образом, сделать ставку, что банк будет одалживать деньги с умом, или что экономика будет достаточно сильной для банковских займов, подлежащих погашению, и что доверие к банковской системе будет сохранено. В современную эпоху банковские клиенты, как правило, рассматривают этот риск как незначительный – благодаря сочетанию системы страхования вкладов и готовности правительства по спасению проблемных банков. Однако во многих странах банковский сектор вырос настолько большим по отношению к экономике, что лишь немногие правительства могли бы правдоподобно гарантировать все свои системы депозитов. В таких условиях клиенты банков – в частности, незастрахованные вкладчики – действуют, опираясь на правительства других стран, чтобы те спасли их в трудные времена, а это рискованно.

Так что же случилось с кипрскими банками? Понятно, что киприоты злятся, в частности, так как начальное предложение спасительного плана ударило по застрахованным вкладчикам так же, как и незастрахованным. Процесс был обработан плохо.

Некоторые киприоты также рассматривают возможные сделки как «воровство»; в таком случае, где же деньги? По сравнению с первоначальным предложением, застрахованные вкладчики выиграли за счет страховки – и большинство людей думают, что совершенно правильно. Некоторые вкладчики, возможно, забрали свои деньги до кризиса. Но на сегодня крупнейшие потери, понесенные кипрскими банками, связаны с их инвестициями в дефолтные греческие государственные облигации. Технически греческие налогоплательщики извлекли пользу от этого невыполнения, но греки перегружены долгами и пострадали от строгих мер и массовой безработицы. Они вряд ли выиграли.

Можно ли «тройку» – Европейский Союз, Европейский центральный банк и Международный валютный фонд –классифицировать как грабителей? Они одалживают киприотам € 10 млрд ($ 13 млрд) для рекапитализации их банковской системы из средств, поступающих от налогоплательщиков Европы и остальных стран развитого мира. Многие из этих налогоплательщиков живут в странах, которые также страдают от жесткой экономии, и никто из них не предлагал согласиться на этот кредит, который (как и любой другой долг), возможно, не будет возвращен. Они вряд ли стали более процветающими от этого процесса. Должны ли они гарантировать все банковские депозиты, страхуемые и незастрахованные? Возможно, в будущем ЕС будет делать это, хотя сомнительно, что политики будут рисковать реализацией этой идеи перед своими избирателями.

Когда страна берет на себя долг, это ставка, что экономика будет расти достаточно быстро для того, чтобы деньги должны быть возвращены. Если этого не происходит, кто-то должен проиграть: либо через прямой дефолт, либо через потерю сбережений за счет инфляции, в результате снижения покупательной способности денег. Куда делись все деньги? Они ушли в рост, который уже никогда не материализуется. И киприоты не будут последними пострадавшими.