Джордж Сорос о выборе, стоящем перед Германией: Разрешить еврооблигации нельзя выйти из еврозоны

Фото Джордж Сорос о выборе, стоящем перед Германией: Разрешить еврооблигации нельзя выйти из еврозоны

Кризис евро уже превращает Европейский Союз из добровольного объединения равноправных государств в группу субъектов, связанных отношениями «кредитор-должник», причем из этой ситуации нет простого выхода. Кредиторы могут потерять большие суммы, если государство-член, являющееся должником, выйдет из валютного союза, но должники подвергаются политике, которые углубляют их депрессию, усугубляют долговое бремя и увековечивают подчиненное положение. В результате кризис в настоящее время грозит уничтожить сам ЕС. Это была бы трагедия исторических пропорций, которую может предотвратить только немецкое руководство, – пишет известнейший миллиардер-инвестор Джордж Сорос в статье для Project Syndicate.

Причины кризиса не могут быть правильно поняты без признания рокового недостатка евро: при создании независимого центрального банка страны-члены получили задолженности в валюте, которые они не контролируют. Сначала и власти, и участники рынка относились ко всем государственным облигациям, как если бы они были безрисковые, создавая ложные стимулы, чтобы загрузить банки при более слабых обязательствах. Когда греческий кризис поднял призрак дефолта, финансовые рынки отреагировали с удвоенной силой, отодвинув всех членов еврозоны, имеющих большую задолженность, до статуса стран третьего мира по охвату в иностранной валюте. Впоследствии государства-члены с крупной задолженностью рассматриваются как ответственные за свои несчастья, при этом структурный дефект евро остался некорректированным.

Исходя из этого, решение практически напрашивается само собой. Его можно выразить одним словом: еврооблигации.

Если бы странам, которые придерживаются нового Финансового Соглашения ЕС, позволялось превратить весь объем правительственного долга в еврооблигации, положительное воздействие было бы маленьким чудом. Опасность дефолта исчезнет, как премия за риск. Балансы банков получили бы непосредственное повышение, равно как и бюджеты стран с высокой задолженностью.

Италия, например, сможет сэкономить до 4% от ВВП, а ее бюджет будет двигаться в профицит и бюджетный стимул может заменить жесткую экономию. В результате ее экономика будет расти, а коэффициент задолженности упадет. Самые неразрешимые, казалось бы, проблемы исчезли бы в воздухе. Это было бы похоже на пробуждение от кошмара.

В соответствии с Финансовым Соглашением, странам-членам будет разрешено выпустить новые еврооблигации только с заменой срока погашения; после пяти лет задолженности будут постепенно снижаться до 60% ВВП. Если у страны-члена завелись дополнительные долги, она может занимать только от своего имени. Правда, Финансовое Соглашение нуждается в некоторых изменениях для того, чтобы гарантировать штрафные санкции за несоблюдение автоматические, незамедлительные, и вместе с тем не слишком тяжелые, чтобы вызывать доверие. Более жесткое Финансовое Соглашение практически исключило бы риск дефолта.

Таким образом, еврооблигации не смогут разрушить германский показатель кредитоспособности заемщика. Напротив, они выгодно отличаются от облигаций Соединенных Штатов, Соединенного Королевства и Японии.

Следует отметить, что еврооблигации не являются панацеей. Повышение, полученное в результате еврооблигаций, может быть недостаточным для обеспечения восстановления, может понадобиться дополнительное финансовое и / или денежно-кредитное стимулирование. Но наличие такой проблемы было бы роскошью. Больше всего беспокоит, что еврооблигации не устранят расхождения в конкурентоспособности. Отдельным странам по-прежнему необходимо проведение структурных реформ. Евросоюз также нуждается в банковском союзе, чтобы сделать кредиты доступными на равных условиях в каждой стране. Кипрское спасение сделало эту потребность еще более острой. Но принятие Германией еврооблигаций преобразовало бы атмосферу и облегчило нужные реформы.

К сожалению, Германия выступает категорически против евробондов. После того как канцлер Ангела Меркель наложила вето на эту идею, она не получила никакого рассмотрения. Немецкая общественность не признает, что согласиться на еврооблигации было бы гораздо менее рискованно и дорого, чем продолжать делать только минимум для сохранения евро.

Германия имеет право отклонить еврооблигации. Но она не может воспрепятствовать странам с высокой задолженностью облегчить свои страдания, объединившись и выпустив их. Если Германия выступает против евробондов, она должна рассмотреть выход из еврозоны. Как ни странно, еврооблигации, выпущенные еврозоной, оставшейся без Германии, будут по-прежнему выгодно отличаться от облигаций США, Великобритании, а также японских обязательств.

Причина этого проста. Поскольку весь накопленный долг номинирован в евро, всё зависит от того, какая страна покидает евро. Если ушла Германия, евро будет обесцениваться. Страны-должники вернули бы свою конкурентоспособность. Их долг будет уменьшаться в реальном выражении, и, если они выпустят еврооблигации, угроза дефолта исчезнет. Их положение вдруг станет устойчивым.

В то же время, наибольшая часть бремени корректировки ляжет на страны, которые покинули евро. Их экспорт станет менее конкурентоспособными, и им будет тяжело конкурировать с субъектами еврозоны на их домашних рынках. Кроме того, страны, вышедшие из евро, будут нести убытки по своим претензиям и вложениям, номинированным в евро.

И наоборот: если еврозону покинула Италия, ее деноминированная в евро долговая нагрузка стала неустойчивой и ее пришлось бы перестраивать, погружая мировую финансовую систему в хаос. Так что, если кто-то должен уйти, это должна быть Германия, а не Италия.

Существует веские аргументы в пользу решения Германии, принять ли еврооблигации или покинуть еврозону, но не вполне очевидно, какой из двух вариантов будет лучше для страны. Только немецкий электорат может принять решение

Если бы референдум в Германии состоялся сегодня, сторонники выхода из еврозоны легко победили бы. Но более внимательное рассмотрение может изменить мнение людей. Они обнаружат, что стоимость разрешения Германией еврооблигаций была сильно преувеличена, а стоимость выхода из еврозоны – занижена.

Беда в том, что Германия не вынуждена делать выбор. Она может продолжать делать не больше, чем минимум для сохранения евро. Именно это явно предпочитает госпожа Меркель – по крайней мере, до следующих выборов.

Для Европы была бы гораздо лучше, если бы Германия сделала окончательный выбор между еврооблигациями и выходом из еврозоны, независимо от результата. Более того, так было бы лучше и для Германии. Ситуация ухудшается, и, в долгосрочной перспективе, она должна стать неустойчивой. Беспорядочный распад в результате взаимных обвинений и неурегулированных исков оставит Европу в худшем положении по сравнению с тем, когда она приступила к смелому эксперименту объединения. Несомненно, это не в интересах Германии.