Кому страшен кризис на Кипре?

Фото Кому страшен кризис на Кипре?

Последние две недели все новостные ленты были заполнены информацией о финансовом кризисе на Кипре, причем информацией зачастую не вполне ясной, противоречивой, но, чем дальше, тем все более тревожной.  Сейчас решения по всем основным пунктам уже приняты, и, хотя «кипрская история» еще не закончилась, уже можно подвести какие-то итоги. Попробуем разобраться, как следует воспринимать произошедшее в «оффшорном раю», и чем этот перманентный кризис одной маленькой национальной экономики грозит экономикам большим – европейской и российской.

Для начала окунемся в фактологию, «вспомним все». Бедственное положение маленькой островной республики уже давно было известно, и Кипр ранее уже получал кредиты от Евросоюза и России. Но их оказалось недостаточно, и в конце 2012 г. он перехватил у Греции «титул» самой проблемной экономики Европы.  Впрочем, никто из аналитиков особо не сомневался, что ради спасения еврозоны ее лидеры найдут деньги для Кипра так же, как всего пару месяцев назад нашли их для Греции (в очередной раз).

Однако, в середине марта финансовый мир был ошеломлен неожиданной новостью: тройка международных кредиторов (Европейский Центральный банк, Международный валютный фонд и Евросоюз) объявили, что выдадут Кипру кредит в 10 млрд евро только при условии введения чрезвычайного налога на вклады кипрских банков. Изначально речь шла о списании 6,75% средств с депозитов размером до 100 тыс евро и 9,9% с более крупных вкладов. Естественная реакция населения в виде отзыва денег была нейтрализована прекращением работы банков и ограничением обналичивания средств в банкоматах («в одни руки» выдавалось от 100 до 260 евро, в зависимости от банка).

Кипрский парламент отказался утвердить налог, и, опасаясь ответного отказа Евросоюза в кредите, власти островного государства всю следующую неделю (18-24 марта) лихорадочно искали деньги. В противном случае страну ожидал дефолт и массовое банкротство кредитных организаций. Варианта было только два: просить у Европы или у России.

Следует отметить, что российские власти были справедливо возмущены поведением европейских кредиторов, которые, вопреки принятым ранее соглашениям, не только не обсудили с Москвой свой выпад против Кипра, но даже не уведомили ее о таковом. Жесткую критику первых лиц нашей страны вызвала и сама идея чрезвычайного налога на вклады, которую президент Владимир Путин назвал несправедливой, непрофессиональной и опасной, а премьер-министр Дмитрий Медведев –  «конфискацией». В результате Москва «обиделась» не только на Евросоюз, который без согласования выдвигает такие условия, но и на Кипр, который эти условия принимает, и прибывший в Россию министр финансов Кипра Михалис Саррис, походив пару дней по кабинетам правительства, уехал ни с чем. Россия не согласилась даже на реструктуризацию уже выданного кредита, а на новый займ ее не удалось соблазнить даже акциями кипрских газовых компаний.

Переговоры с Евросоюзом получились более продуктивными. Довольно быстро наметилась главная тенденция компромисса: основная тяжесть чрезвычайного налога должна лечь на крупные депозиты. Таким образом правительство Кипра пыталось максимально отвести удар от своих граждан. И это ему удалось. 25 марта был объявлено окончательное решение: вклады объемом до 100 тыс евро остаются неприкосновенными, «урезанию» подвергнутся только более крупные депозиты. Одобрение парламента уже не понадобилось: к тому времени министерство финансов и Центробанк Кипра получили чрезвычайные полномочия.

Всю следующую неделю (25-31 марта) интригой оставалось, какую же именно долю средств потеряют крупные вкладчики кипрских банков. Речь шла как минимум о 30% (напомним, в начале кризиса говорилось о 9,9%, а накануне заключения компромисса с кредиторами – о 20%). В результате объем списываемых со счетов средств было решено дифференцировать. В крупнейшей кредитной организации страны – Bank of Cyprus крупные вкладчики лишатся 37,5% своих средств, еще 22,5% будут заморожены (лишены начисления процентов и возможности отзыва). Доход своим владельцам продолжат приносить лишь 40% вложенных средств, при этом отозвать можно будет всего 10% вклада. Списываемые 37,5% не конфискуются в чистом виде, а конвертируются в акции Bank of Cyprus, то есть теоретически вкладчик сможет в будущем вернуть деньги и даже с прибылью, но такая перспектива, если и представится, то весьма нескоро: по вполне понятным причинам акции кипрских банков сейчас не в цене. При этом не исключено, что и замороженные 22,5% вкладов будут при необходимости конвертированы в акции.

Однако, потери клиентов Bank of Cyprus невелики по сравнению с теми, которые несут крупные вкладчики второго по величине банка страны —Cyprus Popular Bank, известного также как Laiki Bank. Он по договоренности с европейскими кредиторами ликвидируется, аккумулировав плохие активы. Вкладчики Laiki Bank, имевшие менее 100 тыс евро, переводятся в Bank of Cyprus, то есть ничего не теряют. Зато крупные вкладчики лишатся здесь порядка 80% своих средств, правда, пока еще неясно путем прямого списания или конвертации в ценные бумаги.

О мелких кипрских банках официальной информации нет, однако, по некоторым данным, их вкладчики, имеющие более 100 тыс евро, понесут не такие серьезные потери, как клиенты крупнейших банков страны.

В результате такой реструктуризации банковской системы лица, выводившие на Кипр свои капиталы, потеряют в общей сложности несколько млрд евро (по оценкам авторитетного американского издания «Уолл-стрит журнал», только в Bank of Cyprus их убытки составят от 3 до 4,8 млрд евро). Так что о статусе «оффшорного рая» Кипру придется забыть.

Что же произошло? Неужели у Евросоюза и МВФ закончились деньги для поддержания тонущих экономик, если им пришлось заставлять Кипр изыскивать средства таким жестким путем (все деньги, списанные со счетов, естественно, пойдут на предотвращение дефолта)? Такое предположение более, чем наивно. Громадная сумма в 10 млрд евро для тройки европейских кредиторов не такие уж большие деньги: достаточно вспомнить, что в прошлом году пакет помощи Греции составил 130 млрд евро, суммарный кредит Испании – 100 млрд евро. Очевидно, что Евросоюз не захотел помогать Кипру «просто так», на стандартных условиях. Отчасти это, конечно связано с оффшорным статусом (теперь уже бывшим) островной республики: крупные европейские экономики не прочь заставить своих граждан вернуть деньги в «родные» банки. Однако, главной в данном случае является показательная функция. Евросоюз демонстрирует странам со слабой экономикой, что он тоже может быть жестким, что не стоит надеяться преодолеть проблемы исключительно за счет богатых соседей. Конечно, демонстрацию удобнее было провести на примере маленькой страны, не обремененной политическими кризисами (как Италия или Греция) и активным, постоянно готовым к массовым забастовкам населением (как та же Греция). Да и в том случае, если бы кредиторы все же перегнули палку, и маленький Кипр настиг дефолт, его банкротство и выход из еврозоны оказались бы для нее куда менее чувствительными, чем аналогичные события в более крупной стране. Поэтому для демонстративного наказания был выбран Кипр, и европейские кредиторы выполняли свою миссию практически идеально.

Повторятся ли такие события в других странах с проблемными экономиками? По этому вопросу мнения аналитиков расходятся. Так, знаменитый швейцарский инвестор Марк Фабер утверждает, что подобная ситуация может произойти и в других западных странах (кстати, следующее обострение кризиса еврозоны может произойти уже вскоре в Словении). Солидарны с ним аналитики Saxo Bank. Президент Евросоюза Герман Ван Ромпей, напротив, заверил, что кипрский сценарий не станет прецедентом для других экономик Европы. С довольно большой долей уверенности можно сказать, что в ближайшее время так оно и будет: проблемные страны уже «запуганы», и повторять демонстрацию финансовой силы нет смысла. Однако, это только в ближайшее время. Прежней экономическая система Европы «после Кипра» уже не станет. Инцидент с чрезвычайным налогом  на вклады показал, что имущественные права каждого конкретного человека и законы свободного рынка соблюдаются уже не столь рьяно, а власти вполне готовы к жесткому административному вмешательству в финансовую систему.

Что касается самого Кипра, то история еще не закончена. Выданные кредиторами миллиарды предотвратили немедленный дефолт, но не исключили его возможность в будущем, да и кредит придется отдавать. Власти острова уже приняли меры: решено повысить налоги и тарифы ЖКХ, пенсионный возраст увеличен, обсуждается легализация игрового бизнеса, президент демонстративно урезал себе зарплату на 25%… Поможет ли все это – станет ясно уже в ближайшие месяцы.

Более насущный для нас вопрос – как этот кризис скажется на России? В общем-то, никак. Конечно, если не считать граждан, хранивших в «оффшорном раю» деньги в количестве больше 100 тыс евро. Вице-премьер Игорь Шувалов уже поспешил заявить, что государство помогать им не собирается. На остальных россиянах кипрские события не скажутся. Конечно, ряд российских банков потерял там деньги, но во всех случаях это совсем незначительная доля их средств, и проблем с ликвидностью, а тем более намерений «отыграться» на клиентах (например, повысив ставки по кредитам) у этих банков не возникнет. Даже Юниаструм Банк, являющийся дочерней организацией Bank of Cyprus, по словам его президента Гагика Закаряна, не испытывает каких-либо проблем. Ожидать возврата ранее «утекших» средств в российские банки также не стоит: любители оффшоров просто сменят дислокацию, благо подобных зон достаточно. А отношения Москвы с Евросоюзом в плане экономической политики станут более настороженными. Этим последствия и ограничатся. Таким образом, для подавляющего большинства российских обывателей кризис на Кипре так и останется не более, чем сюжетом в новостях.

Фото Алексей Прокопьев